Как я разводил пауков в домашних условиях.

Одним из моих любимейших увлечений детства было наблюдение за пауками. Тогда я думал, что их изучение станет моей жизнью.
Несколько лет я собирал разных пауков в пределах места жительства. Сначала были случайно попавшиеся жертвы, чтобы смотреть как они начнут обживаться в баночках. Затем я вошел в азарт и вся полка шкафа уже была обставлена всевозможными склянками и емкостями из-под майонеза с самыми разными восьминогими обитателями.

Почему мне симпатичны паукообразные?

Мне всегда нравились представители арахнидов. Это целый класс членистоногих животных со своими оригинальными способами выживания.

Я вдохновлен приспособленностью пауков к окружающей среде. Их основная уникальность – паутина, которая имеет главную роль выживания в природе. Она используется для добычи пищи, создания жилища, перемещения в пространстве, при размножении.

Их ловчие сети повсюду, особенно в местах куда редко заходят большие животные. Для кого-то паутина — признак запущенности и бесхозяйственности. Для меня — индикатор наличия местной фауны. Они умудряются быть везде рядом с человеком, как тараканы и домашние муравьи, только в отличии от последних, не претендуют на нашу еду и не портят вещи. К тому же, помогают истреблять других членистоногих в доме. Если у вас дома много пауков — скорее всего, кроме них завелись и непрошенные в гости насекомые.

Еще пауки не беспокоят шумом, не нападают первые и не кусают (во всяком случае меня), а некоторые очень интересны для наблюдений. Меня всегда приводило в восторг их живучесть и изобретательность в добыче пищи.

Чаще всего, у этих уникальных представителей животного мира целых четыре пары конечностей. Это наглядно отличает их от насекомых. Есть еще различия связанные с анатомией строения тела и в физиологии жизнедеятельности, но здесь на них зацикливаться не стану.

Один из представителей паукообразных, которого можно встретить в окрестностях наших мест проживания.

Как я стал держать пауков в банках.

Идея содержания живности в баночках была для меня не нова в десятилетнем возрасте. Но однажды, возбудило во мне столь дикий энтузиазм, что в течение года весь детский шкафчик был превращен в «лабораторию» по разведению восьминогих существ.

Еще до них я пробовал содержать рыжих муравьев, экзотических тараканов, а потом уже и домашних пауков. Но именно последние меня больше всего заинтересовали, и я решил заняться их содержанием с полной серьезностью. Со временем, в нашей квартире не осталось ни одного домашнего паука, все они сменили прописку проживания в моей мини лаборатории.

Изначально было интересно просто наблюдение: впервые открыл для себя тайну роста членистоногих —  процесса линьки. В этот момент думал, что мой подопечный умирает – выглядело душераздирающе.

Мне не приходило в голову, что особенно много разных арахнидов обитает в местном лесу. Я планировал собрать коллекцию всех видов пауков, встречающихся в нашем регионе. Но квартирные условия и потенциальные проблемы с кормлением ставили под удар мою грандиозную идею.

В «лаборатории» преобладали в основном простые виды, встречающиеся в каждом доме. Наловил порядка десяти различных — это были и крестовики, и бродяги, скакуны, сенокосцы и некоторые другие, научных названий которых я узнал только спустя годы.

Пауки оказались совершенно непривиредливыми существами. Они могли жить в очень маленьком пространстве: некоторых я брал с собой на каникулы в закрытых пробирках и носил в кармане брюк. Они не нуждаются в большом притоке воздуха. Однако, как было замечено не однократно, не переносят жары, даже при нормальной вентиляции.

Примерно так выглядели мои емкости с различными членистоногими гадами. Фото начала 2000ых годов. Эта совсем малая часть коллекций, а точнее, все что от нее оставалось.

Уход и нюансы содержания.

Содержал животных в небольших стеклянных банках, стаканчиках из-под майонеза и йогурта. Накрывал их частями стекла, оставляя совсем маленькую щель для подачи воздуха. В пластиковых емкостях проделывал отверстия.

С кормлением вопрос стоял очень остро. Пауки – хищники, поэтому раз в неделю-две приходилось искать для них живой корм. По началу мои экземпляры довольствовались мелкими мошками, рыжими муравьями, которые водились в каждой квартире. Летом было по проще: регулярно залетавшие комары, мухи, мелкие жучки ловились и безжалостно отдавались на скорм.

Расширению коллекции способствовала моя волонтерская помощь местному зоопарку. Устроился туда через знакомых любителей природы. Помогая ухаживать за животными, открылась круглогодичная кормушка живой еды для моих членистоногих друзей. Теперь они лакомились тараканами и плодовыми мушками круглый год.

Пауки, оказывается, тоже пьют воду. Тогда я думал, что получают ее из своей добычи. Достаточно было «наливать» каплю, раз в полмесяца.

Время от времени приходилось пересаживать восьминогих ребят в чистые новые «дома», а старые – отмывать. За несколько месяцев камера, в смысле дом для новоприбывших, изрядно засиралась пометом, трупиками жертв и сбросанными шкурками.

Фото сделано уже во время написания статьи. Специально поймал паука что бы показать как это все примерно выглядело. Малыш успел линять, но не хотел ничего есть. Это самец, потерявший где то одну конечность.

Наблюдение за размножением.

Мне удавалось добиться полного цикла размножения паукообразных в неволе. Сначала, я считал успехом откладку кокона после того как размещал в банке пауков-бродяг. То есть животные приходили ко мне уже «беременными».

Кокон – это сплетенная кладка яиц, которая созревает со временем. Спустя месяц – два, оттуда вылупляются малыши, полностью готовые к самостоятельной жизни. Мамы коконы охраняют, хотя в «природе» часто развиваются сами по себе. Не раз видел подобные гнезда, в покинутом самкой месте.

Меня, как уже «опытного ученого», не удовлетворял настолько простой расклад дел. Хотелось увидеть воочию полный цикл размножения: от брачных игр парочки до самого рождения детишек.

Эксперименты проходили успешно. Я научился отличать самок от самцов и разбираться в тонкостях их бракосочетания. Самцы квартирных пауков – всегда худые во взрослом состояний. На их педипальпах, то есть на ногах-щупальцах, расположены выпуклости – половые органы совокупления.

Забавно смотреть как самец пытается закадрить самку. После бурных ухаживаний и страстного любвеобильного уединения, загипнотизированная  паучиха приходит в себя спустя полчаса. А будущему отцу приходит незавидная участь — если не удаётся убежать, то членистоногая стерва его пожирает. У меня же никуда не убежишь.

На свободе сразу после спаривания, самцы становятся вялыми, приобретают пассивно-депрессивный взгляд на жизнь. Иногда уходят, перестают питаться и через некоторое время умирают сами. У арахнидов чаще всего главенствует матриархат: ради будущих очаровательных детишек «мужик» жертвует собой, чтобы паучиха получила дополнительную порцию пищи. Никто же не знает, когда представится случай поймать очередную букашку.

Спустя пару месяцев вдова занимается изготовлением кокона. Незабываемые ощущения, когда на моих глазах паук впервые соткал первый долгожданный кокон. Это был один из важнейших достижений моих детских исследовании.

Затем, через еще месяц-два из кокона выходят малыши. Готовые с самого рождения к охоте. У меня они охотились друг на друга, если находились рядом. При этом мама полностью игнорирует их и далее ничуть не тревожиться о жизни своего потомства.

Домашний паук Tegenaria domestica. Именно такие приходили ко мне уже «беременными». Почти все  фото видов здесь сделаны в разных местах обитания животных.

Коварный замысел и эксперимент.

Время шло. Живность размножалась. Мне становилось скучновато. Если никаких продвижений в исследованиях не происходило, приходилось себя развлекать. Меня давно тогда посещала мысль организовать «войнушку» среди разных видов членистоногих хищников.

Идея состояла в том, чтобы вылупившихся паучат одних видов, подсадить к точно таким же молодым, других видов. Что бы они были на равных условиях, я их помещал в большой контейнер из-под мороженного, почти одновременно.

Разумеется, цель затеи заключалась не в исследованиях, а в банальном удовлетворении детского любопытства. Интуиция подсказывала что ничего грандиозного из этого не получится. Однако я не мог просто так отпустить такой «материал». Как бы кровожадно это не звучало, все равно это был опыт, который кое-что рассказал про жизнь домашних пауков.

Как я упоминал выше, волосатые и страшные пауки — бродяги приходили ко мне уже «в беременном » виде. Самки активно плели коконы и расплодилось большое количество «новобранцев». Собрав армию последних, я поместил их вместе с малышами моих, чисто домашних Parasteatoda tepidariorum.

С самого начала паучата распределились по всему пространству пластиковой емкости. Не было никакого разделения на виды или хотя бы группы. Каждый детеныш выживал в подобном хаосе по-своему. Сначала они друг друга игнорировали и пытались разбегаться при личном столкновении.

Когда некоторые уже смирились с обстановкой, тут же приступали к освоению небольших участков пространства. Первые проявления агрессии начались спустя пару дней. Не было никакого отбора по видовой принадлежности: каждый отвечал только за себя. Молодежь пауков-бродяг (по-научному Eratigena agrestis), а также похожие на них Tegenaria domestica, были чуть агрессивнее и съедали не только своих братьев, но и большинство Parasteatoda tepidariorum.

Могу ошибаться с латинскими наименованиями, но мне можно – я так и не стал ученым-арахнологом. К сожалению, не сохранились и фотоотчеты данного эксперимента.

Зрелищной, животрепечущей схватки увидеть не получилось. Так как малыши в целом были пассивными и нападали друг на друга редко, видимо только когда ощущали нужду в пище. Эпичная «битва» протянулась на несколько месяцев. Оставались уже подросшие, самые лютые, выжидавшие друг друга по углам. Их потом рассадил в отдельные банки.

Самый обычный вид домашних пауков, который встречался в моем доме. Предположительно Parasteatoda tepidariorum

Какие виды пауков у меня были.

Большую часть домашнего «зоопарка» составляли обычные комнатные пауки, предположительно Parasteatoda tepidariorum. Они были коричневого цвета, разных оттенков и контрастностей. Вели выжидающую тактику охоты: плели незамысловатую сеть паутины в уголках квартиры и ждали, пока какое-нибудь насекомое попадется в нее. Именно их я научился размножать.

Те, которые попадались мне уже «беременными», очень похожи на пауков-бродяг или Tegenaria domestica, которых, судя по всему я путаю. На самом деле, в моем доме такие не велись, мне их передала знакомая, восхищенная моим энтузиазмом в разведении членистоногих. Потом уже стали попадаться в квартире и они: бывали случаи не однократных «побегов».

Самыми интересными арахнидами были пауки-скакунчики, скорее всего вида Salticus scenicus. Эти шустрые ребята обитают на стенах различных зданий в городах и поселках. Они невероятно фотогеничны и к тому же наиболее умственно развиты.

Скакунчики – активные создания, они полностью полагаются на свое зрение в охоте и проявляют необычную для простых пауков ловкость и изобретательность. Паутину используют только в перемещениях и для плетения коконов, не обременяя себя созданием сетей-ловушек. Хотя в тесной банке создавали себе паутинную нору.

Скакунчикам требуется пространство для охоты. Поэтому их содержание и тем более размножение, было для меня сложным.

Скакунчики — самые интересные арахниды для наблюдения в наших краях. Но требуют более роскошных условий содержания. Его я увидел на потолке своей квартиры

Пробовал брать в коллекцию сенокосцев. Интуиция подсказывает, что мне попадались в основном Phalangium opilio. Это тоже жители городских построек и дворовых территорий. И их внешний вид знаком многим людям с детства. Необычное свойство длинноногих созданий — питаться не только насекомыми, как все нормальные пауки, но и органическими частицами. Сенокосцы у меня умирали, я так и не выяснил почему.

Мне попадались разные виды домашних пауков и все они выглядели примерно одинаково. Например, запомнились небольшие пауки с полосатыми конечностями и с молниеносной реакцией. Они еще примечательны тем, что занимали одно и тоже положение в ловчей сети и не меняли его на протяжении нескольких дней. Как бы находясь в долгом режиме ожидания. Я даже оставлял емкости с ними в открытом состояний на ночь, ради эксперимента. И что же?  Следующим утром – как вкопанный (впаутиненный) на том же самом месте. Правда, на третью ночь он решил все же воспользоваться случаем и исчезнуть.

Чисто лесных, диких пауков, я тогда не додумался «одомашнивать». Их было только несколько видов в лаборатории. Мне хватало тех, кого ловил в ближайшей округе. Когда количество баночек и контейнеров с питомцами перевалило за 60 штук, я приостановил набор новых экземпляров. Ощущалась нехватка пищи, которую находил сам и иногда приносил с местного зоопарка. Большое количество питомцев нуждалось в создании собственной фермы кормовых насекомых.

У меня уже не было столько времени на организацию кухни и дальнейшее содержание  за живой коллекцией.

Паук сенокосец, сфотографированный в «природных» условиях. Они почему то у меня долго не жили.

Почему спустя пару лет мой энтузиазм пропал и что мне дали опыты с разведением пауков?

Увлечение требовало нового пространства, лояльность родителей и более подходящих условий. Я понимал, что дома продолжать заниматься разведением маленьких хищников становиться все сложнее.

Однажды для меня организовали встречу с местным арахнологом – любителем. Мы сидели за микроскопом и выясняли видовое различие кучки заспиртованных тел пауков. Виды отличаются друг от друга по мелким нюансам. Поэтому арахнолог высматривал через микроскоп строение педипальп и хелицер, по которым отличается принадлежность к тем или иным родам животных. Затем записывал в журнал для ведения статистических данных.

Наверное, эта встреча была пиком моего увлечения. Позже я стал понимать, что интерес к изучению паукообразных себя исчерпал. Я не видел себя в будущем профессиональным арахнологом. Множество пауков я скормил друг другу. Коллекция стала медленно и верно уменьшаться.

Что мне дала детская любознательность в столь необычном хобби?

Прежде всего это удовлетворение детского любопытства. Жажда экспериментов и наблюдение за животными расширили мой кругозор и привили интерес к дальнейшему изучению окружающей природы. Я познакомился с новыми людьми, увлекающимися природой родного региона.

Домашние наблюдения позволили мне научиться выявлять интересные факты путем несложных опытов в неприхотливых условиях; дали возможность постигнуть азы исследовательской деятельности для использования её в будущем в своих жизненных целях. Ведь исследовать и наблюдать можно не только пауков, но и в целом все, включая даже самого себя.

Рекомендую всем мамам подсказать эту идею детям. В любом случае, сие увлечение не вреднее бесконечных игр в смартфоне. Оно позволяет обнаружить предрасположенность ребенка к естественным наукам и приобщиться к научным исследованиям.

Я бы и в 35 летнем возрасте приобрёл паука. Кого-нибудь из «серьезных»: птицееда, фалангу или скорпиона. Они придают тропическую и экзотическую атмосферу в доме. Но вопрос питания живыми насекомыми меня откровенно напрягает: сами они легко приобретаются в зоомагазинах, вот только живые тараканы и сверчки имеют свойства сбегать и приживаться в домах хозяев очаровательных волосатых хищников.